DINO BUZZATI

Sette piani (Семь этажей)

Текст рассказа адаптировала Виолетта Толмачева snark_s@mail.ru

Метод чтения Ильи Франка

Dopo un giorno di viaggio in treno (после дня путешествия в поезде), Giuseppe Corte arrivò, una mattina di marzo, alla cittа dove c'era la famosa casa di cura (Джузеппе Корте приехал, одним утром марта, в город где была известная клиника: arrivare – прибывать, приезжать). Egli aveva un po' di febbre (он имел немного температуры), ma volle fare ugualmente a piedi la strada fra la stazione e l'ospedale (но хотел сделать все равно пешком дорогу между вокзалом и больницей: volere – хотеть), portandosi la sua DINO BUZZATI valigetta (неся свой чемоданчик).

Benché avesse soltanto una leggerissima forma incipiente (хотя имел только самую легкую форму заболевания: avere – иметь), Giuseppe Corte era stato consigliato di rivolgersi al celebre sanatorio, in cui non si curava che quell'unica malattia (Джузеппе Корте посоветовали обратиться в известную туберкулезную лечебницу, в которой не лечили ничего кроме этой единственной болезни: consigliare – советовать; rivolgersi – обратиться). Ciт garantiva un'eccezionale competenza nei medici e la più razionale sistemazione d'impianti (это гарантировало исключительную компетентность врачей и самое рациональное расположение оборудования: garantire – гарантировать).

Quando lo scorse da lontano - e lo riconobbe per averne giа visto la fotografia DINO BUZZATI in una circolare pubblicitaria (когда ее заметил издалека – и ее узнав поскольку уже видел фотографию в одной популярной рекламе: scorgere – замечать; riconoscere – узнавать; vedere – видеть), - Giuseppe Corte ebbe una ottima impressione (Джузеппе Корте имел отличное впечатление). Il bianco edificio a sette piani era solcato da regolari rientranze che gli davano una fisionomia vaga d'albergo (белое здание в семь этажей бороздили ровные ниши которые ему давали вид смутный гостиницы: dare – давать; vago –смутный, неясный). Tutt'attorno era una cinta di alti alberi (всего вокруг была ограда из высоких деревьев).

Al termine di una sommaria visita medica, in attesa di DINO BUZZATI un esame più accurato e completo (в конце общего осмотра врачебного, в ожидании обследования более точного и полного), Giuseppe Corte fu messo in una gaia camera del settimo ed ultimo piano (Джузеппе Корте был положен в одну веселую комнату седьмого и последнего этажа: mettere – класть, укладывать). I mobili erano chiari e lindi come la tappezzeria, le poltrone erano di legno, i cuscini rivestiti di stoffe policrome (мебель была светлой и чистой как обои, кресла были из дерева, подушки покрыты тканью пестрой: lindo – чистый). La vista spaziava su uno dei più bei quartieri della cittа (вид простирался на один из самых DINO BUZZATI красивых кварталов города: spaziare – простираться). Tutto era tranquillo, ospitale e rassicurante (все было спокойным, гостеприимным и ободряющим).

Giuseppe Corte si mise subito a letto e, accesa la lampadina sopra il capezzale, cominciò a leggere un libro che aveva portato con sé (Джузеппе Корте лег сразу же в постель и, включив светильник над изголовьем, начал читать книгу которую привез с собой: accendere – зажечь, включить). Poco dopo entrò un'infermiera per chiedergli se desiderasse qualcosa (немного после вошла медсестра чтобы спросить его если хотел ли что-нибудь: desiderare – желать, хотеть).

Giuseppe Corte non desiderava nulla ma si mise volentieri a discorrere con DINO BUZZATI la giovane, chiedendo informazioni sulla casa di cura (Джузеппе Корте не хотел ничего но принялся охотно беседовать с девушкой, спрашивая информацию о лечебнице: mettersi – начать, приняться). Seppe così la strana caratteristica di quell'ospedale (Узнал так странную характеристику этой больницы: sapere – узнавать, знать). I malati erano distribuiti piano per piano a seconda della gravita (больные были распределены этаж за этажом в зависимости от тяжести: distribuire – распределять). Al settimo, cioè all'ultimo, erano ospitate le forme leggerissime (на седьмом, то есть на последнем, были приняты формы самые легкие: ospitare – принять, предоставить кров). Il sesto era destinato ai malati non DINO BUZZATI gravi ma neppure da trascurare (шестой был предназначен больным не тяжелым но и не для пренебрежения: destinare – предназначить;trascurare – пренебрегать, небрежно относиться). Al quinto si curavano giа affezioni serie e cosм di seguito, di piano in piano (на пятом лечились уже болезни серьезные и так далее, этаж за этажом: curarsi – лечиться). Al secondo erano i malati gravissimi (на втором были больные очень тяжелые). Al primo quelli per cui era inutile sperare (на первом те для которых было бесполезно надеяться).



Questo singolare sistema, oltre a sveltire grandemente il servizio, impediva che un malato leggero potesse venir turbato dalla vicinanza di un DINO BUZZATI collega in agonia (эта оригинальная система вдобавок к тому что упрощала предельно лечение, предотвращала что больной легкий мог бы стать зараженным от близости с соседом в агонии: impedire – препятствовать, мешать, предотвращать), e garantiva in ogni piano un'atmosfera omogenea (и гарантировала на каждом этаже атмосферу однородную: garantire – обеспечивать, гарантировать; omogeneo – однородный). D'altra parte la cura poteva venir cosм graduata in modo perfetto e con i risultati migliori (с другой стороны лечение могло стать с таким расположением в виде идеальном и с результатами лучшими: graduato – расположенный по степени трудности, градуированный).

Ne derivava che gli ammalati erano divisi in DINO BUZZATI sette progressive caste (отсюда следовало что больные были поделены на семь прогрессивных групп: derivare – проистекать, бать результатом). Ogni piano era come un piccolo mondo a sé, con le sue particolari regole, con le sue speciali tradizioni che negli altri piani non avevano alcun valore (каждый этаж был как маленький мир сам себе, со своими особенными правилами, со своими специальными традициями которые на других этажах не имели никакой ценности). E siccome ogni settore era affidato alla direzione di un medico diverso, si erano formate, sia pure assolutamente minime, precise differenze nei metodi di cura (и так как каждое отделение DINO BUZZATI было поручено под руководство отдельного врача, были сформированы, хоть и абсолютно минимальные, точные различия в методах лечения: affidare – поручать, доверить; preciso – точный), nonostante il direttore generale avesse impresso all' istituto un unico fondamentale indirizzo (хотя врач главный направлял учреждение в одном основном направлении: imprimere – придавать, сообщать, направлять).

Quando l'infermiera fu uscita, Giuseppe Corte, sembrandogli che la febbre fosse scomparsa (когда медсестра вышла, Джузеппе Корте, казалось ему что температура спала: uscire –выходить), raggiunse la finestra e guardò fuori, non per osservare il panorama della cittа (подошел к окну и смотрел на улицу, не для осмотра панорамы города: raggiungere – доходить), che pure DINO BUZZATI era nuova per lui, ma nella speranza di scorgere, attraverso le finestre, altri ammalati dei piani inferiori (которая тоже была новой для него, но в надежде увидеть, сквозь окна, других больных с этажей нижних: attraverso – через, сквозь; inferiore – нижний, боле низкий). La struttura dell'edificio, a grandi rientranze, permetteva tale genere di osservazione (строение здания с большими нишами, позволяла такой тип осмотра: edificio – здание). Soprattutto Giuseppe Corte concentrт la sua attenzione sulle finestre del primo piano che sembravano lontanissime e che si scorgevano solo di sbieco (особенно Джузеппе Корте концентрировал свое внимание на окнах первого этажа которые казались DINO BUZZATI очень далекими и которые виднелись только искоса: lontano – далекий, далеко). Ma non poté vedere nulla di interessante (но не мог видеть ничего интересного: potere – мочь). Nella maggioranza erano ermeticamente sprangate dalle grigie persiane scorrevoli (в большинстве были плотно закрыты серыми ставнями скользящими: sprangare – закрыть на засов).

Il Corte si accorse che a una finestra di fianco alla sua stava affacciato un uomo (Корте заметил что в одном окне сбоку от его показался человек: accorgersi – замечать). I due si guardarono a lungo con crescente simpatia, ma non sapevano come rompere quel silenzio (двое смотрели друг на друга издалека с DINO BUZZATI возрастающей симпатия, но не знали как нарушить это молчание: crescente – возрастающий). Finalmente Giuseppe Corte si fece coraggio e disse (наконец Джузеппе Корте набрался смелости и сказал):

“Anche voi state qui da poco?” (тоже вы есть здесь недавно?)

“Oh no” fece l'altro “sono qui giа da due mesi...” (о, нет, ответил другой, есть здесь уже два месяца) tacque qualche istante e poi, non sapendo come continuare la conversazione aggiunse (молчал какие-то мгновения и потом, не зная как продолжить разговор добавил: tacere – молчать, замолкнуть):

“Guardavo giù mio fratello.” (смотрел внизу моего брата: guardare – смотреть)

“Vostro fratello?” (вашего брата?)

“Sм,” spieg DINO BUZZATIò lo sconosciuto (да, объяснил незнакомец: spiegare – объяснять). “Siamo entrati insieme, un caso veramente strano, ma lui и andato peggiorando, pensate che adesso è già al quarto.” (Мы поступили вместе, случай действительно странный, но он пошел ухудшаться, представьте что сейчас есть уже на четвертом: entrare – входить, вступить; peggiorare – ухудшаться, усугубиться)

“Al quarto che cosa?” (на четвертом что?)

“Al quarto piano,” spiegò l'individuo e pronunciò le due parole con una tale espressione di commiserazione e di orrore, che Giuseppe Corte restò quasi spaventato (на четвертом этаже, объяснил человек и произнес два слова с таким выражением сострадания и ужаса, что Джузеппе Корте остался DINO BUZZATI почти напуганным: restare – оставаться; commiserazione – сострадание).

“Ma son così gravi al quarto piano?” domandò cautamente (но они есть так тяжелые на четвертом этаже? спросил осторожно: cautamente – осмотрительно, осторожно).

“Oh Dio” fece l'altro scuotendo lentamente la testa “non sono ancora casi disperati, ma c'è comunque poco da stare allegri.” (ох Боже, - сказал другой качая медленно голову, не есть еще случаи безнадежные, но тут тем не менее мало чему быть радостными: scuotere – трясти, потрясать, шатать, качать)

“Ma allora” chiese ancora il Corte, con una scherzosa disinvoltura come di chi accenna a cose tragiche che non lo riguardano (но тогда, спросил DINO BUZZATI Корте с шутливой непринужденностью как которому показывали на вещи трагичные которые его не касались: accennare – показывать, указывать) “allora, se al quarto sono già così gravi, al primo chi mettono allora?” (тогда если на четвертом они есть уже такие тяжелые, на первом кого кладут тогда?)

“Oh” disse l'altro “al primo sono proprio i moribondi (ох, сказал другой, на первом есть собственно умирающие)сть сказал другой, на первом ь уже такие тяжелые, на первом кого кладут тогда?)быть радостными)лекимио кроме этой единственной. Laggiù i medici non hanno più niente da fare (там внизу врачам больше нечего DINO BUZZATI делать). C'è solo il prete che lavora (там только священник кто работает). E naturalmente...” (и естественно…)

“Ma ce n'è pochi al primo piano,” (но там не много на первом этаже) interruppe Giuseppe Corte, come se gli premesse di avere una conferma.” (перебил Джузеппе Корте как будто ему настаивал на подтверждении) “quasi tutte le stanze sono chiuse laggiù.” (почти все комнаты есть закрыты там внизу)

“Ce n'è pochi, adesso, ma stamattina ce n'erano parecchi” rispose lo sconosciuto con un sottile sorriso (там есть не много, сейчас, но утром было немало, - ответил незнакомец с тонкой улыбкой: rispondere – отвечать). “Dove le DINO BUZZATI persiane sono abbassate, là qualcuno è morto da poco (где ставни есть приспущены, там кто-то умер недавно). Non vedete, del resto, che negli altri piani tutte le imposte sono aperte (не видете, в остальном, что на других этажах все ставни открыты)? Ma scusatemi” aggiunse ritraendosi lentamente “mi pare che cominci a far freddo. Io ritorno in letto. Auguri, auguri...” (но извените, добавил отходя медленно, мне кажется что становиться холодно. Я вернусь в постель. Счастливо, счастливо…)

L'uomo scomparve dal davanzale e la finestra venne chiusa con energia (мужчина исчез с подоконника и окно закрылось с силой: scomparire – исчезать); poi si vide DINO BUZZATI accendersi dentro una luce (потом появился включенный внутри свет). Giuseppe Corte se ne stette ancora immobile alla finestra fissando le persiane abbassate del primo piano (Джузеппе Корте оставался еще недвижимым на окне пристально смотрев ставни спущенные на первом этаже: fissаre – пристально смотреть, закреплять). Le fissava con un'intensitа morbosa, cercando di immaginare i funebri segreti di quel terribile primo piano dove gli ammalati venivano confinati a morire (на них пристально смотрел с интенсивностью болезненной, пытаясь представить похоронные секреты того ужасного первого этажа где больные были сосланы умирать: confinare – сослать); e si sentiva sollevato di sapersene così lontano DINO BUZZATI (и чувствовал себя бодрее зная это так далеко). Sulla cittа scendevano intanto le ombre della sera (на город спускались тем временем тени вечера: scendere – спускаться). Ad una ad una le mille finestre del sanatorio si illuminavano (один за одним тысячи окон лечебницы зажигались: illuminarsi – осветиться, засветиться); da lontano si sarebbe potuto pensare a un palazzo in festa (из далека было бы можно подумать о здании в празднике). Solo al primo piano, laggiù in fondo al precipizio, decine e decine di finestre rimanevano cieche e buie (только на первом этаже, там внизу в глубине пропасти десятки и десятки окон оставались мрачными и DINO BUZZATI темными: rimanere – оставаться).

Il risultato della visita medica generale rasserenò Giuseppe Corte (результат осмотра медицинского общего успокоил Джузеппе Корте). Incline di solito a prevedere il peggio, egli si era giа in cuor suo preparato a un verdetto severo (склонный как обычно предвидеть самое худшее, он был уже в сердце своем готов к вердикту жестокому) e non sarebbe rimasto sorpreso se il medico gli avesse dichiarato di doverlo assegnare al piano inferiore (и не остался бы удивленным если врач ему объявил бы что должен его передать на этаж ниже: dichiarare – объявлять, заявлять; assegnare – передать, поручить). La febbre infatti DINO BUZZATI non accennava a scomparire, nonostante le condizioni generali si mantenessero buone (температура на самом деле не собиралась исчезать, хотя состояние общее сохранялось хорошим: accennare – показывать признаки, собираться). Invece il sanitario gli rivolse parole cordiali e incoraggianti (но врач ему направил слова сердечные и ободряющие). Un principio di male c'era - gli disse - ma leggerissimo (начало болезни было – ему сказал – но очень легкое); in due o tre settimane probabilmente tutto sarebbe passato (через две или три недели возможно все пройдет: passare - проходить).

“E allora resto al settimo piano?” aveva domandato ansiosamente Giuseppe Corte a questo punto (и так остаюсь но DINO BUZZATI седьмом этаже? спросил с нетерпением Джузеппе Корте в этот момент: ansiosamente – с нетерпением, тревожно).

“Ma è naturale!” aveva risposto il medico battendogli amichevolmente una mano su una spalla (ну само собой! ответил врач, хлопая его дружески рукой по плечу) “E dove pensavate di dover andare? Al quarto forse?” chiese ridendo, come per alludere alla ipotesi più assurda e peggiore (и куда думали должны идти? На четвертый может? Спросил смеясь как чтобы намекнуть на предположение более абсурдное и плохое: alludere – намекать).

Giuseppe Corte infatti rimase nella stanza che gli era stata assegnata originariamente (Джузеппе Корте действительно оставался в комнате которая ему была DINO BUZZATI дана первоначально: rimanere – оставаться). Imparò a conoscere alcuni dei compagni di ospedale, nei rari pomeriggi in cui gli veniva concesso d'alzarsi (учил знакомиться с некоторыми из пациентов больницы: imparare – учиться, знать). Seguì con scrupolo la cura, e mise tutto il suo possibile impegno a guarire rapidamente (следовал с тщательностью и приложил все свое возможное старание чтобы выздороветь быстро: seguire – следовать, идти); tuttavia le sue condizioni pareva rimanessero stazionarie (тем не менее его состояние казалось оставалось стационарным: parere – казаться, представляться).

Erano passati circa dieci giorni quando a Giuseppe Corte si presentò il capo -infermiere del settimo piano (прошли около десяти дней DINO BUZZATI когда к Джузеппе Корте явился фельдшер седьмого этажа: presentarsi – явиться, прийти). Aveva da chiedere un favore in via puramente amichevole (имел спросить услугу по причине чисто дружеской): il giorno dopo doveva entrare all'ospedale una signora con due bambini (день следующий должна поступить в больницу одна синьора с двумя детьми); due camere erano libere, proprio di fianco alla sua, ma mancava la terza (две комнаты были свободными как раз сбоку его но не хватало третьей: mancare – не хватать, не доставать); non avrebbe consentito il signor Corte a trasferirsi in un'altra camera, altrettanto confortevole? (не позволил бы синьор DINO BUZZATI Корте переехать в другую комнату, так же удобную?: consentire – позволять, давать возможность)

Giuseppe Corte non fece naturalmente nessuna difficoltа (Джузеппе Корте не делал естественно никакой сложности); una camera o un'altra per lui erano lo stesso (одна комната или другая для него были одним и тем же); gli sarebbe anzi toccata forse una nuova e più graziosa infermiera (ему будет напротив предписана может быть новая и более хорошенькая медсестра).

“Vi ringrazio di cuore” fece allora il capo - infermiere con un leggero inchino (вас благодарю от сердца, сказал фельдшер с легким поклоном: fare – говорить – обычно вводя прямую речь); “da una DINO BUZZATI persona come voi confesso non mi stupisce un così gentile atto di cavalleria (от человека как вы признаюсь не удивляет меня такой любезный поступок благородный: stupirsi – удивляться, поражаться). Fra un'ora se non avete nulla in contrario, procederemo al trasloco (через час если не имеете ничего против приступим к переезду: procedere – приступать, начать). Guardate che bisogna scendere al piano di sotto” aggiunse con voce attenuata come se si trattasse di un particolare assolutamente trascurabile (видете что нужно спуститься на этаж ниже, добавил с голосом затухающим как будто обсуждал деталь абсолютно незначительную: attenuato – затухающий). “Purtroppo in questo piano non ci sono DINO BUZZATI altre camere libere (к сожалению на этом этаже нет других комнат свободных). Ma è una sistemazione provvisoria” si affrettò a specificare (но это размещение временное, поспешил уточнить) vedendo che Corte, rialzatesi di colpo a sedere, stava per aprir bocca in atto di protesta (видя что Корте присев от удара был готов открыть рот чтобы протестовать) “una sistemazione assolutamente provvisoria (размещение абсолютно временное). Appena resterа libera una stanza e credo che sarà fra due o tre giorni, potrete tornare di sopra.”(Как только останется свободная комната, а думаю что будет через два - три дня, сможете вернуться наверх)

“Vi DINO BUZZATI confesso” disse Giuseppe Corte sorridendo, per dimostrare di non essere un bambino (вам признаюсь, сказал Джузеппе Корте улыбаясь, чтобы показать, что он не ребенок: sorridere – смеяться) “vi confesso che un trasloco di questo genere non mi piace affatto.”(вам признаюсь что переезд такого рода мне не нравится абсолютно: confessare – признаться, сознаться)

“Ma non ha alcun motivo medico questo trasloco (но не имеет никакого мотива медицинского этот переезд); capisco benissimo quello che intendete dire (понимаю прекрасно то что хотите сказать: intendere – намереваться, хотеть, понимать); si tratta unicamente di una cortesia a questa signora che preferisce non rimaner separata dai suoi bambini DINO BUZZATI...(касается лишь любезности этой синьоре которая не хочет разлучаться со своими детьми: separare – разлучаться) Per caritа” aggiunse ridendo apertamente “non vi venga neppure in mente che ci siano altre ragioni!”(Ради Бога, - добавил смеясь открыто, не придумывайте даже что есть иные причины!)

“Sarа” disse Giuseppe Corte “ma mi sembra di cattivo augurio.” (Возможно, сказал Джузеппе Корте, но мне кажется это плохой знак)

Il Corte così passò al sesto piano, e sebbene convinto che questo trasloco non corrispondesse affatto a un peggioramento del male (Корте так перешел на шестой этаж и хотя убежденный что это перемещение не связано совершенно с ухудшением DINO BUZZATI болезни: convinto – убежденный; corrispondere – совпадать, соответствовать), si sentiva a disagio al pensiero che tra lui e '1 mondo normale, della gente sana, giа si frapponesse un ostacolo (чувствовал себя неловко при мысли, что между ним и миром нормальным, людей здоровых, уже стоял барьер: disagio – неловкое положение). Al settimo piano, porto d'arrivo, si era in un certo modo ancora in contatto con il consorzio degli uomini (на седьмом этаже, в порту прибытия, был способ еще принадлежать к обществу людей); esso si poteva anzi considerare quasi un prolungamento del mondo abituale (он мог бы так считать почти продолжением жизни DINO BUZZATI привычной: prolungamento - продолжение). Ma al sesto giа si entrava nel corpo autentico dell'ospedale (Но на шестом уже входил в мир подлинный больницы); giа la mentalitа dei medici, delle infermiere e degli stessi ammalati era leggermente diversa (уже поведение врачей, медсестер и самих больных немного отличалось: diverso – отличный, различный). Giа si ammetteva che a quel piano venivano accolti dei veri e propri ammalati, sia pure in forma non grave (уже признавалось что на этом этаже размещались настоящие действительно больные, хотя и не с тяжелыми формами). Dai primi discorsi fatti con i vicini di stanza, con il personale e con DINO BUZZATI i sanitari (Из первых разговоров проведенных с соседями по палате и медперсоналом и санитарами), Giuseppe Corte si accorse infatti come in quel reparto il settimo piano venisse considerato come uno scherzo (Джузеппе Корте заметил, как в этом отделении седьмой этаж воспринимали как шутку: considerare – воспринимать, считать), riservato ad ammalati dilettanti, affetti più che altro da fisime; solo dal sesto, per così dire, si cominciava davvero (содержащий псевдо-больных, слишком мнительных; и только с шестого, так сказать, начинались настоящие).

Comunque Giuseppe Corte capì che per tornare di sopra, al posto che gli competeva per le caratteristiche del suo male, avrebbe DINO BUZZATI certamente incontrato qualche difficoltа (Однако Джузеппе Корте понимал, что для возвращения наверх, на место которое ему причиталось из-за характера его болезни, придется несомненно встретиться с трудностями: competere – причитаться, следовать); per tornare al settimo piano egli doveva mettere in moto un complesso organismo, sia pure per uno sforzo minimo(чтобы вернуться на седьмой этаж он должен был привести в движение сложный механизм, даже с минимальным усилием); non c'era dubbio che se egli non avesse fiatato, nessuno avrebbe pensato a trasferirlo di nuovo al piano superiore dei "quasi-sani" (не было сомнения, что если он не будет протестовать, никто не подумает DINO BUZZATI переместить его снова на верхний этаж «почти здоровых»: fiatare – открыть рот чтобы возразить).

Giuseppe Corte si propose perciò di non transigere sui suoi diritti e di non lasciarsi invischiare dall'abitudine (Джузеппе Корте решил однако не поступаться своими правами и не полагаться на привычку: trasigere – договориться, согласиться, поступиться). Ai compagni di reparto teneva molto a specificare di trovarsi con loro soltanto per pochi giorni (Соседям отделения подолгу разъяснял что находится с ними всего лишь на мало дней), ch'era stato lui a voler scendere d'un piano per fare un piacere a una signora, e che appena DINO BUZZATI fosse rimasta libera una stanza sarebbe tornato di sopra (что был он захотеть спуститься на этаж ниже чтобы оказать любезность одной синьоре, и что как только освободиться палата вернется наверх). Gli altri annuivano con scarsa persuasione (другие кивали со слабым убеждением).

Il convincimento di Giuseppe Corte trovò piena conferma nel giudizio del nuovo medico (Убеждение Джузеппе Корте нашло много подтверждения во мнении нового врача). Anche questi ammetteva che Giuseppe Corte poteva benissimo essere assegnato al settimo piano (Даже он признавал, что Джузеппе Корте мог прекрасно быть переведенным на седьмой этаж); la sua forma era as-so-lu-ta-men-te leg DINO BUZZATI-ge-ra — e scandiva tale definizione per darle importanza - ma in fondo riteneva che al sesto piano Giuseppe Corte forse potesse essere meglio curato (его форма была аб-со-лют-но лег-кой – раскладывал по слогам такое определение чтобы придать ему важность, а в конце добавлял, что на шестом этаже Джузеппе Корте мог быть был лучше лечиться).

“Non cominciamo con queste storie” interveniva a questo punto il malato con decisione “mi avete detto che il settimo piano è il mio posto; e voglio ritornarci.” (не начинаем с этими историями - вмешивался в этот момент больной решительно - мне сказали, что DINO BUZZATI на седьмом этаже мое место, и я хочу вернуться)

“Nessuno ha detto il contrario” ribatteva il dottore “il mio era un puro e semplice consiglio non da dot-to-re, ma da au-ten-ti-co a-mi-co! (никто не сказал противоположного - опроверг врач – мое было чисто и просто совет не вра-ча а нас-то-я-ще-го дру-га!) La vostra forma, vi ripeto, è leggerissima; (non sarebbe esagerato dire che non siete nemmeno ammalato), ma secondo me si distingue da forme analoghe per una certa maggiore estensione (Ваша форма, повторяю вам, легчайшая; не было бы преувеличением DINO BUZZATI сказать, что вы вовсе не больны, но думаю, что отличается от форм аналогичных ваш случай отличается более широким охватом). Mi spiego: l'intensitа del male è minima, ma considerevole l'ampiezza (Я объясню: интенсивность болезни минимальна, но ее масштаб значителен); il processo distruttivo delle cellule” era la prima volta che Giuseppe Corte sentiva lа dentro quella sinistra espressione (процесс деструкции клеток - был первый раз что Джузеппе Корте услышал внутри эту зловещую фразу) “il processo distruttivo delle cellule è assolutamente agli inizi, forse non è neppure cominciato, ma tende, dico solo tende, a colpire contemporaneamente vaste porzioni dell'organismo (процесс деструкции клеток находится несомненно DINO BUZZATI в начале, возможно даже не начался, но существует тенденция, повторюсь тенденция, поражения одновременного значительной части организма). Solo per questo, secondo me, potete essere curato piщ efficacemente qui, al sesto piano dove i metodi terapeutici sono più tipici ed intensi.” (Именно поэтому, с моей точки зрения, могли бы лечиться более эффективно здесь, на шестом этаже, где терапевтические методы более интенсивны)

Un giorno gli fu riferito che il direttore generale della casa, dopo essersi lungamente consultato con i suoi collaboratori, aveva deciso di cambiare la suddivisione dei malati (Однажды ему сообщили, что главный врач клиники, после долгих обсуждений с его сотрудниками, решил изменить DINO BUZZATI разделение пациентов). Il grado di ciascuno di essi - per così dire - veniva ribassato di un mezzo punto (Степень каждого из них, так сказать, понижалась на пол пункта). Ammesso che in ogni piano gli ammalati fossero divisi, a seconda della loro gravita, in due categorie (Учитывая, что на каждом этаже пациенты были разделены в соответствии с тяжестью на две категории) (questa suddivisione veniva effettivamente fatta dai rispettivi medici, ma ad uso esclusivamente interno) (такое деление было создано действительно самими врачами и лишь для внутреннего пользования), l'inferiore di queste due metа veniva d'ufficio traslocata a un DINO BUZZATI piano più basso (нижние из этих двух половин переводились на этаж ниже). Ad esempio, la metа degli ammalati del sesto piano, quelli con forme leggermente più avanzate, dovevano passare al quinto (К примеру, половина пациентов шестого этажа с легкими, но продвинутыми стадиями перемещались на пятый); e i meno leggeri del settimo passare al sesto (менее легкие седьмого перемещались на шестой). La notizia fece piacere a Giuseppe Corte perché, in un così complesso quadro di traslochi, il suo ritorno al settimo piano sarebbe riuscito più facile (новость обрадовала Джузеппе Корте, так как с таким сложным планом перемещения его возвращение на седьмой этаж DINO BUZZATI казалось более легким).

Quando accennò a questa sua speranza con l'infermiera egli ebbe perт un'amara sorpresa (когда поделился этой своей надеждой с медсестрой, он был неприятно удивлен). Seppe cioè che egli sarebbe stato traslocato, ma non al settimo bensì al piano di sotto (узнал так что его собирались переводить, но не на седьмой, а на этаж ниже). Per motivi che l'infermiera non sapeva spiegargli, egli era stato compreso nella metа più "grave" degli ospiti del sesto piano e doveva perciò scendere al quinto (По причинам, которые медсестра не могла объяснить ему, его включили в половину DINO BUZZATI более тяжелую больных шестого этажа, и таким образом должен был спуститься на пятый).

Passata la prima sorpresa, Giuseppe Corte andò in furore (прошло первое удивление, Джузеппе Корте пришел в ярость); gridò che truffavano ignobilmente, che non voleva sentir parlare di altri traslochi in basso, che se ne sarebbe tornato a casa, che i diritti erano diritti e che l'amministrazione dell'ospedale non poteva trascurare così apertamente le diagnosi dei sanitari (кричал, что его подло обманывали, что слышать не хотел о других переездах ниже, что он возвращается домой, что права были права и что администрация клиники не могла DINO BUZZATI пренебрегать так нагло диагнозами врачей).

Mentre egli ancora gridava arrivт trafelato il medico per tranquillizzarlo (пока он все еще кричал пришел запыхавшийся врач чтобы успокоить его). Consigliò al Corte di calmarsi se non avesse voluto veder salire la febbre, gli spiegò che era successo un malinteso, almeno parziale (посоветовал Корте успокоиться, если не хочет чтобы поднялась температура, ему объяснил, что случилось несправедливое недоразумение). Ammise ancora una volta che Giuseppe Corte sarebbe stato al suo giusto posto se lo avessero messo al settimo piano (еще раз признал, что Джузеппе Корте был бы на своем месте если его положили на седьмой этаж), ma aggiunse DINO BUZZATI di avere sul suo caso un concetto leggermente diverso, se pure personalissimo (но добавил, что имеет по его случаю несколько иное мнение, хотя сугубо личное). In fondo la sua malattia poteva, in un certo senso s'intende, essere anche considerata di sesto grado, data l'ampiezza delle manifestazioni morbose (По-сути, его болезнь в какой-то мере могла быть причислена к шестой степени, учитывая обширность поражения). Lui stesso però non riusciva a spiegarsi come il Corte fosse stato catalogato nella metа inferiore del sesto piano (он сам хотя не смог объяснить, как Корте был занесен в список нижней DINO BUZZATI половины шестого этажа). Probabilmente il segretario della direzione, che proprio quella mattina gli aveva telefonato chiedendo l'esatta posizione clinica di Giuseppe Corte, si era sbagliato nel trascrivere (Возможно, секретарь дирекции, как раз этим утром звонивший ему, спрашивая точное положение больничное Джузеппе Корте, ошибся в записи). O meglio la direzione aveva di proposito leggermente "peggiorato" il suo giudizio, essendo egli ritenuto un medico esperto ma troppo indulgente (Или возможно руководство намеренно немного «ухудшило» его диагноз, так как его считают врачом опытным, но излишне снисходительным).

Il dottore infine consigliava il Corte di non inquietarsi, di subire senza proteste il DINO BUZZATI trasferimento (врач в итоге посоветовал Корте не беспокоиться и переехать без всяких протестов); quello che contava era la malattia, non il posto in cui veniva collocato un malato (то что считалось была болезнь а не место где собирались разместить пациента).

Per quanto si riferiva alla cura, - aggiunse ancora il sanitario - Giuseppe Corte non avrebbe poi avuto da rammaricarsi (Что же касается лечения – добавил еще врач – Джузеппе Корте не следовало бы жаловаться); il medico del piano di sotto aveva certo piu esperienza (доктор нижнего этажа имел, несомненно, больше опыта); era quasi dogmatico che l'abilitа dei dottori andasse crescendo, almeno a giudizio DINO BUZZATI della direzione, man mano che si scendeva (было почти догмой что способности врачей росли, по крайней мере, с точки зрения руководства, спускаясь вниз). La camera era altrettanto comoda ed elegante (Палата была в той же степени комфортной и элегантной). La vista ugualmente spaziosa: solo dal terzo piano in giщ la visuale era tolta dagli alberi della cinta (Вид столь же обширный: лишь с третьего этажа и ниже панорама скрывалась за деревьями ограды).

Giuseppe Corte, in preda alla febbre serale, ascoltava ascoltava le meticolose giustificazioni del dottore con una progressiva stanchezza (Джузеппе Корте, под воздействием вечерней лихорадки слушал DINO BUZZATI и слушал щепетильные объяснения врача с нарастающей усталостью). Alla fine si accorse che gli mancavano la forza e soprattutto la voglia di reagire ancora all'ingiusto trasloco (В итоге он заметил, что ему не хватало сил и особенно желания реагировать еще на несправедливое перемещение). E si lasciò portare al piano di sotto (И позволил перевести себя на этаж ниже).

L'unica, benchè povera, consolazione di Giuseppe Corte, una volta che si trovò al quinto piano (Единственным но убогим утешением Джузеппе Корте с тех пор как был на пятом этаже), fu di sapere che per giudizio concorde di medici, di infermieri DINO BUZZATI e ammalati, egli era in quel reparto il meno grave di tutti (было знание о том, что мнение общее всех врачей, медсестер и пациентов, было что он был в отделении самым легким больным из всех). Nell'ambito di quel piano insomma egli poteva considerarsi di gran lunga il più fortunato (в пределах этого этажа наконец он мог считать себя самым везучим). Ma d'altra parte lo tormentava il pensiero che oramai ben due barriere si frapponevano fra lui e il mondo della gente normale (Но с другой стороны его мучила мысль что два барьера отделяли его от мира нормальных DINO BUZZATI людей).

Procedendo la primavera, l'aria intanto si faceva più tiepida, ma Giuseppe Corte non amava piщ come nei primi giorni affacciarsi alla finestra (Наступала весна, воздух становился более теплым, но Джузеппе Корте не любил больше как в первые дни смотреть из окна); benchй un simile timore fosse una pura sciocchezza, egli si sentiva rimescolare tutto da uno strano brivido alla vista delle finestre del primo piano, sempre nella maggioranza chiuse, che si erano fatte assai più vicine (хотя подобный страх был сущим вздором, он чувствовал себя взволнованным от странной дрожи, глядя на окна первого этажа как всегда DINO BUZZATI в большинстве закрытые, которые уже были более близкими).

Il suo male appariva stazionario (Его состояние казалось неизменным). Dopo tre giorni di permanenza al quinto piano, si manifestт anzi sulla gamba destra un'espulsione cutanea che non accennò a riassorbirsi nei giorni successivi (После трех дней пребывания на пятом этаже, появилась на его правой ноге какая-то экзема, которая так и не проходила в последующие дни). Era un'affezione - gli disse il medico - assolutamente indipendente dal male principale; un disturbo che poteva capitare alla persona più sana del mondo (Эта экзема, по словам доктора, абсолютно не связана с основной болезнью; недуг DINO BUZZATI, который мог произойти с даже самым здоровым человеком в мире). Ci sarebbe voluta, per eliminarlo in pochi giorni, una intensa cura di raggi digamma (Нужны для того чтобы устранить экзему за несколько дней интенсивное лечение гамма-излучением).

“E non si possono avere qui i raggi digamma?” chiese Giuseppe Corte (и невозможно иметь здесь гамма лучи? - спросил Джузеппе Корте).

“Certamente” rispose compiaciuto il medico “il nostro ospedale dispone di tutto. (конечно можно, - ответил довольно врач –наша клиника располагает всем). C'è un solo inconveniente...” (существует одно неудобство…)

“Che cosa?” fece il Corte con un vago presentimento (Какое? спросил Корте со смутным DINO BUZZATI предчувствием).

“Inconveniente per modo di dire” si corresse il dottore, “volevo dire che l'installazione per i raggi si trova soltanto al quarto piano e io vi sconsiglierei di fare tre volte al giorno un simile tragitto.”(неудобство так сказать - ответил врач – хотел сказать, что лучевой аппарат находится только на четвертом этаже, а я бы вам не рекомендовал делать три раза в день одинаковый путь).

“E allora niente?”( тогда ничего?)

“Allora sarebbe meglio che fino a che l'espulsione non sia passata aveste la compiacenza di scendere al quarto.” (было бы лучше до того как пройдет экзема переместиться DINO BUZZATI вниз, на четвертый)

“Basta!” urlò allora Giuseppe Corte. “Ne ho giа abbastanza di scendere! Dovessi crepare, al quarto non ci vado!”( Довольно! – закричал тогда Джузеппе Корте – уже достаточно спускался! Пусть сдохну, а на четвертый этаж не пойду!)

“Come credete” fece conciliante l'altro per non irritarlo, “ma quale medico curante, badate che vi proibisco di andar da basso tre volte al giorno.” (Как хотите, – уступил другой, чтобы его не раздражать – но как лечащий врач, заметьте, я запрещаю вам спускаться вниз три раза в день)

Il brutto fu che l'eczema, invece di attenuarsi andт lentamente ampliandosi (печальным было то, что DINO BUZZATI экзема, вместо того чтобы пройти, стала медленно увеличиваться). Giuseppe Corte non riusciva a trovare requie e continuava a rivoltarsi nel letto (Джузеппе Корте не cмог найти покоя и продолжал ворочаться в постели). Durт cosi, rabbioso, per tre giorni, fino a che dovette cedere (продолжалось так неистово три дня, после которых сдался). Spontaneamente pregт il medico di fargli fare la cura dei raggi e di essere trasferito perciò al piano inferiore (добровольно попросил врача провести ему лечения лучами и о переводе его на этаж ниже).

Quaggiщ il Corte notò, con inconfessato piacere, di rappresentare un'eccezione (Там внизу, Корте заметил со DINO BUZZATI скрытой радостью, что представлял исключение). Gli altri ammalati del reparto erano decisamente in condizioni molto serie e non potevano lasciare neppure per un minuto il letto (Другие больные отделения были неоспоримо в состоянии очень серьезном, и не могли оставить ни на минуту постель). Egli invece poteva prendersi il lusso di raggiungere a piedi, dalla sua stanza, la sala dei raggi, fra i complimenti e la meraviglia delle stesse infermiere (Он же мог позволить себе роскошь дойти от своей палаты до лучевого кабинета, через комплименты и восхищение всех медсестер).

Al nuovo medico, egli precisò con insistenza la sua DINO BUZZATI posizione specialissima (новому врачу он подчеркивал настоятельно свое положение особое). Un ammalato che in fondo aveva diritto al settimo piano veniva a trovarsi al quarto (Пациент, который на самом деле имел право на седьмой этаж спустился на четвертый). Appena l'espulsione fosse passata, egli intendeva ritornare di sopra (Как только его недуг пройдет, он собирался вернуться наверх). Non avrebbe assolutamente ammesso alcuna nuova scusa (не допустит абсолютно никаких новых отговорок). Lui, che sarebbe potuto trovarsi legittimamente ancora al settimo (Он который мог бы находиться законно еще на седьмом).

“Al settimo, al settimo!” esclamò sorridendo il medico che finiva proprio allora DINO BUZZATI di visitarlo (На седьмой! На седьмой! –восклицал, смеясь врач, который закончил только осмотр его). “Sempre esagerati voi ammalati! (всегда преувеличиваете вы, больные) Sono il primo io a dire che potete essere contento del vostro stato (Это первый я говорю что можете радоваться своему состоянию); a quanto vedo dalla tabella clinica, grandi peggioramenti non ci sono stati (насколько вижу из больничной сводки, значительных ухудшений не было). Ma da questo a parlare di settimo piano - scusatemi la brutale sinceritа - c'è una certa differenza! (Но чтобы говорить о седьмом этаже – извините за грубую откровенность – уж это совершенная разница) Voi siete DINO BUZZATI uno dei casi meno preoccupanti, ne convengo, ma siete pur sempre un ammalato!”(вы есть наименее тяжелый случай, соглашусь, но вы все равно больной)

“E allora, allora” fece Giuseppe Corte accendendosi tutto nel volto “voi a che piano mi mettereste?” (Но тогда, тогда, - спросил Джузеппе Корте запылав весь – вы на какой этаж меня отправили бы?)

“Oh Dio, non è facile dire, non vi ho fatto che una breve visita, per poter pronunciarmi dovrei seguirvi per almeno una settimana.”(о Боже, не так легко сказать, вам не сделал лишь предварительный осмотр, чтобы утверждать должен наблюдать вас не менее недели)

“Va bene” insistette Corte “ma DINO BUZZATI pressapoco saprete.” (Ладно, настаивал Корте, но примерно знаете)

Il medico per tranquillizzarlo, fece finta di concentrarsi un momento in meditazione (врач чтобы успокоить его притворился будто концентрировался на момент в мыслях); poi annuò con il capo a se stesso e lentamente disse (затем, кивая головой самому себе, медленно сказал): “Oh Dio! proprio per accontentarvi, ecco, potremmo in fondo mettervi al sesto! (О, боже! Только чтобы угодить вам вот, могли бы на самом деле переместить вас на шестой!) Si si,” aggiunse come per persuadere se stesso. “Il sesto potrebbe andar bene.” (Да, да, – добавил как бы убеждая самого себя – шестой DINO BUZZATI был бы хорошо)

Il dottore credeva di far lieto il malato (Врач думал, что угодит пациенту). Invece sul volto di Giuseppe Corte si diffondeva lo sgomento (Однако по лицу Джузеппе Корте растеклось ошеломление): ora si accorgeva che i medici l'avevano ingannato (сейчас заметил, что врачи вводили его в заблуждение); ecco qui questo nuovo sanitario, evidentemente più abile e più onesto, che in cuor suo - era evidente - lo assegnava, non al settimo, ma al sesto piano, e forse al quinto inferiore! (вот этот новый доктор, несомненно, более опытный и честный, в сердце своем – было очевидным – приписывал его DINO BUZZATI не к седьмому, а к шестому этажу, и может к пятому нижнему) Quella sera la febbre fu alta (В тот вечер температура повысилась).

La permanenza al quarto piano segnò per Giuseppe Corte il periodo più tranquillo dopo l'entrata all'ospedale (пребывание на четвертом этаже, было для Джузеппе Корте периодом самым спокойным после поступления в клинику). Il medico era persona simpaticissima, premurosa e cordiale (Врач был человеком очень милым, заботливым и сердечным); si tratteneva spesso anche per delle ore intere a chiacchierare degli argomenti più vari (задерживался часто часами в клинике, чтобы поболтать на самые различные темы). E anche Giuseppe DINO BUZZATI Corte discorreva volentieri, cercando argomenti che riguardassero la sua solita vita d'avvocato e d'uomo di mondo (и тоже Джузеппе Корте поддерживал беседы с удовольствием, рассуждая на темы, касающиеся его ординарной жизни адвоката и светского человека). Cercava di persuadersi di appartenere ancora al consorzio degli uomini sani, di essere ancora legato al mondo degli affari, di interessarsi dei fatti pubblici (пытался убедить себя в том, что принадлежит еще к обществу людей здоровых, что связан еще с деловым миром, что интересуется общественными событиям). Cercava, senza riuscirvi (Пытался, но безуспешно). Invariabilmente il discorso finiva sempre per cadere sulla DINO BUZZATI malattia (Неизменно разговоры заканчивались на его болезни).

Il desiderio di un miglioramento qualsiasi era divenuto intanto per lui un'ossessione (Мечта об улучшении так превратилась для него в навязчивую идею). Purtroppo i raggi digamma se erano riusciti ad arrestare il diffondersi dell'espulsione cutanea, non erano bastati ad eliminarla (К несчастью, гамма лучи, помогли приостановить распространение кожной болезни, не были достаточными, чтобы вылечить ее). Ogni giorno Giuseppe Corte ne parlava lungamente col medico e si sforzava di mostrarsi forte, anzi ironico, senza riuscirvi (Каждый день Джузеппе Корте о ней беседовал долго с врачом, и старался выглядеть сильным и даже ироничным безрезультатно).

“Ditemi DINO BUZZATI, dottore” chiese un giorno “come va il processo distruttivo delle mie cellule?” (Расскажите мне доктор, спросил однажды, как протекает деструктивный процесс моих клеток)

“Oh, ma che brutte parole!” lo rimproverт scherzosamente il dottore (ох, ну какие ужасные слова! – его упрекнул шутя врач). “Dove mai le avete imparate? (где только их выучили? ) Non sta bene, non sta bene, soprattutto per un malato! (не хорошо, не хорошо особенно для больного) Mai più voglio sentire da voi discorsi simili.” (никогда больше не хочу слышать от вас подобных разговоров)

“Va bene” obiettò il Corte “ma cosм non mi avete risposto.” (Ладно DINO BUZZATI, - подчинился Корте – но так вы мне не ответили)

“Oh, vi rispondo subito” fece il dottore cortese (Ох, вам отвечу сейчас – сказал врач вежливо). “Il processo distruttivo delle cellule, per ripetere la vostra orribile espressione, è, nel vostro caso, minimo, assolutamente minimo (деструктивный процесс клеток говоря вашими же ужасными словами, в вашем незначительном случае абсолютно незначителен). Ma sarei tentato di definirlo ostinato.” (Но позволил бы себе назвать его неизменным)

“Ostinato, cronico vuoi dire?” (Неизменным, значит хроническим)

“Non fatemi dire quello che non ho detto (Не заставляйте меня говорить то, чего я не имел в виду).“Io voglio dire soltanto ostinato. Del DINO BUZZATI resto sono cosi la maggioranza dei casi (Я хотел сказать только неизменным. Впрочем, есть такие большинство случаев). Affezioni anche lievissime spesso hanno bisogno di cure energiche e lunghe.” (болезни даже легчайшие обычно необходимо лечить динамично и долго)

“Ma ditemi, dottore, quando potrò sperare in un miglioramento?” (Но скажите мне, доктор, когда смогу надеется на улучшение)

“Quando? Le predizioni in questi casi sono piuttosto difficili... (Когда? Прогнозы в таких случаях особенно сложны) Ma sentite” aggiunse dopo una pausa meditativa “vedo che avete una vera e propria smania di guarire...( Но, послушайте, - добавил после созерцательной паузы – смотрю у вас просто мания выздороветь DINO BUZZATI) se non temessi di farvi arrabbiare, vi darei un consiglio...”( не боясь разозлить вас, знаете, вам бы дал совет)

“Ma dite, dite pure, dottore...”(скажите, скажите же, доктор)

“Ebbene, vi pongo la questione in termini molto chiari (Что ж ладно, вам сформулирую идею в простых словах.). Se io, colpito da questo male in forma anche tenuissima, capitassi in questo sanatorio, che è forse il migliore che esista, mi farei assegnare spontaneamente, e fin dal primo giorno, fin dal primo giorno, capite? a uno dei piani più bassi (Если бы я, пораженный этой болезнью даже в самой легкой форме, попал бы в DINO BUZZATI эту клинику, которая, скорее всего, является самой лучшей из всех существующих, я бы размещался добровольно, с самого первого дня, с самого первого, понимаете? на одном из самых нижних этажей). Mi farei mettere addirittura al...” (Я бы располагался прямо на)

“Al primo?” suggerò con uno sforzato sorriso il Corte (На первом? – перебил с натянутой улыбкой Корте).

“Oh no! al primo no!” rispose ironico il medico “questo poi no! Ma al terzo o anche al secondo di certo (О нет! не на первом! – иронично ответил врач, - ну уж нет! Но на третьем или даже на втором это точно). Nei piani inferiori DINO BUZZATI la cura è fatta molto meglio, vi garantisco, gli impianti sono più completi e potenti, il personale и più abile (На нижних этажах лечат намного лучше, вам гарантирую, оборудование более полное и мощное, а медперсонал более опытный). Voi sapete poi chi è l'anima di questo ospedale?” (Вы знаете кто стержень этой клиники?)

“Non è il professore Dati?” (не профессор Дати?)

“Giа, il professore Dati (Именно, профессор Дати). E lui l'inventore della cura che qui si pratica, lui il progettista dell'intero impianto (именно он автор лечения, которое здесь практикуется). Ebbene, lui, il maestro, sta, per cosi dire, fra il primo DINO BUZZATI e il secondo piano (именно он глава, так сказать, первого и второго этажей). Di lа irraggia la sua forza direttiva (Оттуда следуют его руководящие указания). Ma, ve lo garantisco io, il suo influsso non arriva oltre al terzo piano (Но вам гарантирую я, его авторитет не распространяется выше третьего этажа); più in lа si direbbe che gli stessi suoi ordini si sminuzzino, perdano di consistenza, deviino (выше можно сказать, его указания мельчают, теряют свою значимость, не исполняются); il cuore dell'ospedale è in basso e in basso bisogna stare per avere le cure migliori.” (сердце клиники – внизу, и только DINO BUZZATI внизу нужно быть чтобы получить лучшее лечение)

“Ma insomma” fece Giuseppe Corte con voce tremante “allora mi consigliate...” (В общем, – произнес Джузеппе Корте дрожащим голосом – вы советуете мне)

“Aggiungete una cosa” continuò imperterrito il dottore “aggiungete che nel vostro caso particolare ci sarebbe da badare anche all'espulsione (Добавлю вот еще что, – невозмутимо продолжал доктор –добавлю что в вашем особом случае необходимо придавать значение даже экземе). Una cosa di nessuna importanza, ne convengo, ma piuttosto noiosa, che a lungo andare potrebbe deprimere il "morale" (вещь незначительная, соглашусь,но раздражающая которая своей продолжительностью может подавить «моральный дух»); e voi DINO BUZZATI sapete quanto sia importante per la guarigione la serenitа di spirito (а вы и сами знаете как важно присутствие духа для выздоровления). Le applicazioni di raggi che io vi ho fatte sono riuscite solo a metа fruttuose (Лечение лучами, которое я вам провел, оказалось лишь частично плодотворным). Il perchè? Puт darsi che sia un puro caso, ma puт darsi anche che i raggi non siano abbastanza intensi (Причина? Может быть это просто случайность, а может быть лучи не достаточно интенсивны). Ebbene, al terzo piano le macchine dei raggi sono molto più potenti (Что ж, на третьем этаже лучевые аппараты более DINO BUZZATI мощные). Le probabilitа di guarire l'eczema sarebbero molto maggiori (вероятность вылечить экзему кажется намного выше). Poi, vedete? una volta avviata la guarigione, il passo più difficile è fatto (Да и потом, с наступлением улучшения преодолен самый сложный шаг). Quando si comincia a risalire, è poi difficile tornare ancora indietro (когда ты начинаешь подниматься потом сложно возвращаться вниз). Quando vi sentirete davvero meglio, allora nulla vi impedirа di risalire qui da noi o anche più in su, secondo i vostri "meriti", anche al quinto, al sesto, persino al settimo oso dire...” (когда вы почувствуйте себя на самом деле лучше, ничего не помешает DINO BUZZATI вам подняться сюда, к нам и даже выше, по вашим «заслугам», на пятый, шестой и даже, на седьмой осмелюсь сказать)

“E credete che questo potrа accelerare la cura?” ( думаете, что это ускорит лечение?)

“Ma non ci può essere dubbio! (не может быть малейшего сомнения )Vi ho giа detto che cosa farei io nei vostri panni.”( уже сказал вам, что бы я сделал на вашем месте)

Discorsi di questo genere il dottore ne faceva ogni giorno (Беседы такого рода с Джузеппе Корте врач проводил каждый день). Venne infine il momento in cui il malato, stanco di patire DINO BUZZATI per l'eczema, nonostante l'istintiva riluttanza a scendere nel regno dei casi sempre più gravi, decise di seguire il consiglio e si trasferò al piano di sotto (наконец, настал момент, когда больной, уставший от страданий из-за экземы, несмотря на инстинктивный отказ спускаться в царство более тяжелых случаев, решил прислушаться к совету врача и перейти на этаж ниже).

Notт subito al terzo piano che nel reparto regnava una speciale gaiezza, sia nel medico, sia nelle infermiere, sebbene laggiu fossero in cura ammalati molto preoccupanti (сразу заметил на третьем этаже, что в отделении царила особая радость, она была среди DINO BUZZATI врачей, среди медсестер, хотя здесь лежали больные, внушавшие серьезное опасение). Rilevò anzi che di giorno in giorno questa gaiezza andava aumentando: incuriosito, dopo che ebbe preso un po' di confidenza con l'infermiera, domandт come mai in quel piano fossero tutti cosi allegri (оказалось, что эта радость нарастала с каждым днем: из любопытства, и после более близкого знакомства с медсестрой, спросил, отчего все такие веселые).

“Ah, non lo sapete?” rispose l'infermiera “fra tre giorni andiamo in vacanza.” (Ах, так вы не знаете? ответила медсестра, через три дня мы уходим в отпуск)

“Come: andiamo in vacanza?”( Как это уходим в DINO BUZZATI отпуск)

“Ma si. Per quindici giorni, il terzo piano si chiude e il personale se ne va a spasso. Il riposo tocca a turno ai vari piani.”( Ну да, на пятнадцать дней, третий этаж закрывается, а медперсонал отправляется отдыхать. У нас все этажи отдыхают по очереди)

“E i malati? come fate?” (А пациенты? Как делаете?)

“Siccome ce n'è relativamente pochi, di due piani se ne fa uno solo.” (Поскольку их не так много, из двух этажей делают один)

“Come? riunite gli ammalati del terzo e del quarto?” (Как это? объединяете больных четвертого и третьего?)

“No, no” corresse l'infermiera “del DINO BUZZATI terzo e del secondo. Quelli che sono qui dovranno discendere da basso.”( нет, нет, – поправила медсестра, – третьего и второго. Те которые здесь должны спуститься на второй)

“Discendere al secondo?” fece Giuseppe Corte, pallido come un morto. “Io dovrei cosi scendere al secondo?” (спуститься на второй? – произнес Джузеппе Корте, бледный как мертвец, – я должен значит перейти на второй?)

“Ma certo. E che cosa c'è di strano? Quando torniamo, fra quindici giorni, ritornerete in questa stanza. Non mi pare che ci sia da spaventarsi.”( Ну конечно. А что здесь странного? когда мы вернемся через пятнадцать дней, переедете в эту DINO BUZZATI палату. Мне кажется, здесь нечего бояться)

Invece Giuseppe Corte - misterioso istinto lo avvertiva - fu invaso dalla paura (Но Джузеппе Корте –таинственный инстинкт предупреждал его – был охвачен страхом). Ma visto che non poteva impedire al personale di andare in vacanza, convinto che la nuova cura di raggi gli facesse bene (l'eczema si era quasi completamente riassorbito) non osт opporsi al nuovo trasferimento (И видя, что не мог удержать медперсонал от ухода на каникулы, убежденный что новое лечение лучами помогало ему – экзема почти что прошла – он не осмелился препятствовать новому переезду). Pretese però, nonostante i motteggi delle infermiere, che sulla DINO BUZZATI porta della sua nuova stanza fosse attaccato un cartello con su scritto (потребовал однако, несмотря на насмешки медсестер, чтобы на дверь его новой палаты приклеили табличку с надписью):

"Giuseppe Corte, del terzo piano, di passaggio" («Джузеппе Корте, с третьего этажа, временно»). Ciò non trovava precedenti nella storia del sanatorio, ma i medici non si opposero, pensando che in un temperamento nervoso quale il Corte anche piccole contrarietа potessero provocare una scossa (такое еще не случалось за всю историю клиники, однако врачи этому не препятствовали, полагая, что с таким нервным характером, как у Корте, даже небольшая помеха могла привести к серьезному DINO BUZZATI потрясению).

Si trattava in fondo di aspettare quindici giorni, ne uno di più, ne uno di meno (Оставалось переждать пятнадцать дней, и ни днем позже, ни днем раньше). Giuseppe Corte si mise a contarli con aviditа ostinata, restando per ore intere immobile sul letto, gli occhi fissi sui mobili, che al secondo piano non erano più cosi moderni e gai come nei reparti superiori, ma assumevano dimensioni più grandi e linee più solenni e severe (Джузеппе Корте принялся считать дни с настойчивой жадностью, лежа часами недвижимым в постели, упорно глядел на мебель, которая на втором этаже не была такой современной DINO BUZZATI и приятной, как на верхних этажах, она была массивнее и имела более солидные и грубые линии). E di tanto in tanto aguzzava le orecchie poichè gli pareva di udire al piano di sotto, il piano dei moribondi, il reparto dei "condannati", vaghi rantoli di agonie (Время от времени прислушивался, так как ему казалось будто с нижнего этажа, этажа обреченных, отделения «приговоренных» доносились смутные предсмертные хрипы)

Tutto questo naturalmente contribuiva a intristirlo (все это несомненно способствовало его унынию). E la minore serenitа sembrava fomentare la malattia, la febbre tendeva ad aumentare, la debolezza si faceva più fonda (Отсутствие спокойствия DINO BUZZATI, казалось, помогает болезни, жар усиливался, а общая слабость становилась более продолжительной.). Dalla finestra - si era ormai in piena estate e i vetri si tenevano quasi sempre aperti - non si scorgevano più i tetti e neppure le case della cittа, ma soltanto la muraglia verde degli alberi che circondavano l'ospedale (Из окна – теперь уже был самый разгар лета и окна оставались почти всегда открытыми – уже не было видно крыш, и уж тем более домов города, а только лишь зеленую стену из деревьев, окружающих клинику).

Dopo sette giorni, un pomeriggio verso le due, entrarono improvvisamente il capo-infermiere e tre infermieri DINO BUZZATI, che spingevano un lettuccio a rotelle (Через семь дней, в обед около двух вошли неожиданно старший фельдшер и три санитара, которые катили носилки). “Siamo pronti per il trasloco?” domandò in tono di bonaria celia il capo-infermiere (Мы готовы к переезду? – спросил старший фельдшер шутливым голосом).

“Che trasloco?” domandт con voce stentata Giuseppe Corte “che altri scherzi sono questi? Non tornano fra sette giorni quelli del terzo piano?” (Какому переезду? –спросил измученным голосом Джузеппе Корте – что это еще за шутки? Разве не возвращаюсь через семь дней на третий этаж?)

“Che terzo piano?” disse il capo-infermiere come se non DINO BUZZATI capisse “io ho avuto l'ordine di condurvi al primo, guardate qua” e fece vedere un modulo stampato per il passaggio al piano inferiore firmato nientemeno che dallo stesso professore Dati (Какой третий этаж? – спросил фельдшер, как будто не понимая – мне было приказано перевезти вас на первый, вот посмотрите, - и он показал бланк, напечатанный для перемещения на нижний этаж и подписанный ни кем-нибудь, а самим профессором Дати).

Il terrore, la rabbia infernale di Giuseppe Corte esplosero in lunghe grida che riecheggiarono per tutto il reparto (Ужас, дьявольское бешенство Джузеппе Корте вырвались долгим и гневным криком, который DINO BUZZATI раздался на все отделение).

“Adagio, adagio per caritа” supplicarono gli infermieri “ci sono dei malati che non stanno bene!” Ma ci voleva altro per calmarlo (Тише, тише ради Бога, – умоляли санитары, – здесь есть пациенты которым плохо! Но нужно было другое чтобы успокоить его).

Finalmente accorse il medico che dirigeva il reparto, una persona gentilissima e molto educata (В конце концов, прибежал главный врач отделения, очень вежливый и образованный человек). Si informò, guardò il modulo, si fece spiegare dal Corte (выяснил, взглянул на бланк и выслушал объяснения Корте). Poi si rivolse incollerito al capo-infermiere, dichiarando che с'era stato uno sbaglio DINO BUZZATI, lui non aveva dato alcuna disposizione del genere, da qualche tempo c'era una insopportabile confusione, lui veniva tenuto all'oscuro di tutto...(Затем рассерженно повернулся к фельдшеру, сказал что произошла ошибка, он не давал такого распоряжения, с некоторых пор в отделении царит сплошная неразбериха, от него все скрывают) Infine, detto il fatto suo al dipendente, si rivolse, in tono cortese, al malato, scusandosi profondamente (В итоге, отчитав фельдшера, он повернулся к больному и любезным тоном принес глубокое извинение).

“Purtroppo però” aggiunse il medico “purtroppo il professor Dati proprio un'ora fa и partito per una breve licenza DINO BUZZATI, non tornerа che fra due giorni (К сожалению, - сказал врач, – к сожалению, профессор Дати час назад как уехал в краткосрочную командировку, он вернется лишь через два дня). Sono assolutamente desolato, ma i suoi ordini non possono essere trasgrediti. Sarа lui il primo a rammaricarsene, ve lo garantisco... un errore simile! Non capisco come possa essere accaduto!”( Я действительно сожалею, но его указания нарушать запрещено. Он сам будет жалеть, это вам гарантирую… такая ошибка! Не понимаю, как могло такое случиться!)

Ormai un pietoso tremito aveva preso a scuotere Giuseppe Corte (На сей раз горестная дрожь пробежала по Джузеппе Корте). La capacitа DINO BUZZATI di dominarsi gli era completamente sfuggita (Его самообладание исчезло без остатка.). Il terrore l'aveva sopraffatto come un bambino (охватил страх его будто ребенка). I suoi singhiozzi risuonavano per la stanza (его рыдания разносились по комнате).

Giunse cosi, per quell'esecrabile errore, all'ultima stazione (Так, из-за мерзкой ошибки, прибыл на конечную станцию). Nel reparto dei moribondi lui, che in fondo, per la gravita del male, a giudizio anche dei medici più severi, aveva il diritto di essere assegnato al sesto, se non al settimo piano (в отделении обреченных он, кто на самом деле в соответствии с DINO BUZZATI тяжестью болезни, с мнением даже самых строгих врачей имел право на пребывание на шестом, если не на седьмом этаже)! La situazione era talmente grottesca che in certi istanti Giuseppe Corte sentiva quasi la voglia di sghignazzare senza ritegno (Ситуация была настолько нелепой, что порой Джузеппе Корте чувствовал желание издевательски и без остановки хохотать).

Disteso nel letto, mentre il caldo pomeriggio d'estate passava lentamente sulla cittа (лежа в постели в то время как жаркий летний день проходил медленно над городом), egli guardava il verde degli alberi attraverso la finestra, con l'impressione di essere giunto in un mondo DINO BUZZATI irreale, fatto di assurde pareti a piastrelle sterilizzate, di gelidi androni mortuari, di bianche figure umane vuote di anima (он смотрел на зелень деревьев из окна с ощущением пребывания в ирреальном мире, сделанным из абсурдных стен из стерилизованных плиток, ледяных мертвецких покоев, белых человеческих фигур без души). Gli venne persino in mente che anche gli alberi che gli sembrava di scorgere attraverso la finestra non fossero veri: fini anzi per convincersene, notando che le foglie non si muovevano affatto (Ему казалось, что даже деревья, которые он видел из окна, были не настоящими; он убедил себя в этом, заметив, что листья DINO BUZZATI были абсолютно недвижимы).

Questa idea lo agitò talmente, che il Corte chiamт col campanello l'infermiera e si fece porgere gli occhiali da miope, che in letto non adoperava (Эта идея его настолько беспокоила, что Корте вызвал звонком медсестру и попросил подать ему очки для дали, которые в постели он не использовал); solo allora riusci a tranquillizzarsi un poco: con l'aiuto delle lenti pote assicurarsi che erano proprio alberi veri e che le foglie, sia pur leggermente, ogni tanto erano mosse dal vento (только теперь удалось успокоиться немного: с помощью линз мог удостовериться, что были деревья настоящими, и что DINO BUZZATI листья хоть немного, но двигались от ветра).

Uscita che fu l'infermiera, passò un quarto d'ora di, completo silenzio (Медсестра вышла, провел четверть часа в безмолвии). Sei piani, sei terribili muraglie, sia pure per un errore formale, sovrastavano adesso Giuseppe Corte con implacabile peso (Шесть этажей, шесть ужасных стен из-за формальной ошибки возвышались над Джузеппе Корте беспощадным весом). In quanti anni, - si, bisognava pensare proprio ad anni, - in quanti anni egli sarebbe riuscito a risalire fino all'orlo di quel precipizio? (Через сколько лет, да, нужно было думать именно в годах, через сколько лет ему удастся DINO BUZZATI вновь подняться на самый край этого обрыва?)


documentaxcdxev.html
documentaxceepd.html
documentaxcelzl.html
documentaxcetjt.html
documentaxcfaub.html
Документ DINO BUZZATI